щёлковский край
 

Образ мысли при анализе научных явлений.


Отсутствие в лекциях Мензбира «общих мест», штампованных, трафаретных фраз, «взятых напрокат» словечек и выражений объясняется не только строгой логичностью мышления ученого, но способностью «вносить в познавательные устремления художественно-эстетические элементы», как отмечали его ученики. Лекции Мензбира приобретают удивительную выразительность в передаче достоверных жизненных явлений, недаром их сравнивали со стилем постановок Художественного театра.

В лекциях наблюдалась «четкая линия мысли, претворенная в художественно подобранный силуэт фактов»: «Печально положение человека, который в первый раз обращается к морю за добычей. Само море живо: бесконечные переливы тонов, постоянная игра волн производят на вас впечатление чего-то живого, вечно движущегося, вечно меняющего форму; но напрасно вы ищете живых существ, ваши глаза не могут их различить.

Где же все-то разнообразие морских форм, спрашивает себя неопытный наблюдатель, о котором нам пишут и рассказывают? Где медузы, пузырники, ребровики, поражающие на рисунках своим изяществом? Куда скрылись крабы, где искать рыб? Как старик в русской сказке, закидываю я невод, жду богатой добычи, и ничего не приносит он мне, кроме обрывков водорослей.

Не только золотой рыбки, ничего похожего на какое-либо животное! И раздосадованный, и огорченный отходит он от берега моря, не хочет ничего слушать о мириадах населяющих его больших и малых животных. Но минута первого огорчения прошла, еще раз обращается он к морю, еще раз закидывает он невод и уже не с одной тиной приходит невод: там зацепился краб, там бьется мелкая рыбешка. Вот он в третий раз закидывает невод и вытаскивает, наконец, сказочную золотую рыбку... Да, не сразу дается золотая рыбка натуралисту; громадное большинство морских животных обладает прозрачным телом и такой окраской, что нужен очень опытный глаз, чтобы разглядеть их в морской синеве; другие ютятся в трещинах скал, третьи походят на последние по окраске и имеют крайне неправильную форму.

На всех этих животных сказался закон покровительствующей окраски и покровительствующего сходства, только немногие жители моря не подчинены ему».

Часто говорят о том, что лекции по точным наукам не допускают использования образности речи, что обращение к чувственной сфере снижает уровень развития абстрактного мышления. Но никто и не призывает лектора-физика или математика заменить точные формулировки художественными зарисовками. Речь идёт о создании наилучших условий для понимания сложной обобщенной мысли неподготовленной аудиторией.

Нельзя пытаться оторвать ступень абстрактного мышления от непосредственного чувственного восприятия реального мира, подготавливающего следующий этап осознания его в логических закономерностях.

«Образ есть не только изображение предмета, но и представление предмета при помощи его познания в его движении,- писал известный советский публицист и искусствовед В. Б. Шкловский.— Образ имеет разнообразные формы, связанные с движением познавания мира. Образ — способ познания, а не простое отражение явления».

Проблема действенности и доходчивости ораторского слова всегда интересовала ученых. Успех «Фейнмановских лекций по физике» обусловлен не только глубиной содержания, но и попыткой автора перевести сухой язык научных понятий в наглядные образы и дать аудитории почувствовать, что наука не только важна и полезна, но и увлекательна.

Излагая сложнейшие явления, он пытается перевести их на образный язык, вызывающий реальные ассоциации. Так, говоря о размере атома, он рекомендует представить себе яблоко, увеличенное до размеров земли, тогда атомы в нем будут величиной с яблоко. Закон сохранения энергии сравнивается им со слоном на черном шахматном поле: как бы ни разворачивались на доске события, какие бы ходы ни делались, слон все равно окажется на черном поле.

Замечательным для лектора свойством видеть, казалось бы, абстрактные явления и рисовать их словесными образами, делать для слушателя наглядно воспринимаемыми, буквально ощутимыми, обладал замечательный русский физик, профессор Н. А. Умов.

«Представьте себе рассыпанными по поверхности земли полмиллиарда бус, таких же малых по отношению к ней, как мала песчинка среди пустыни,— говорил Умов на лекции.— Теперь допустите, что в каждой из этих бусинок рисуется миниатюрное изображение небесного свода с мириадами украшающих его звезд... Бусинка эта откликается на одну совокупность рисунка, но может направлять свою ось то к одной, то к другой точке неба. Этот ничтожный шарик способен различать вещи, беспредельно от него удаленные. Вы скажете, что это фантазия, восточная сказка... Нет, эти бусинки — глаза людей, рассыпанные по лицу нашей земли!»

«Ход физической мысли делался в изображении Умова... воочию зримым,— вспоминал Андрей Белый, в юности слушавший лекции Умова на физико-математическом факультете.— Формулы вылеплялись и выгранивались, как почти произведения искусства... Огромная область физики была им высечена перед нами, как художественное произведение...»

Образ, найденный лектором, надолго оставался в памяти слушателей, вызывая по цепи ассоциаций весь ряд логических построений. Разве можно было не запомнить сущность явления преломления света после того, как Умов, объясняя его законы, наглядно сравнил фронт волны света в однородной среде с фронтом эскадрона, скачущего по гладкому полю. Как только поле пересекалось под углом к движению эскадрона вспаханной полосой, всадникам приходилось из-за плохой почвы двигаться медленнее и изгибать линию фронта, так изгибается фронт волны при явлениях преломления света, предупреждал ученый. Уравнения магнитного поля Максвелла ученый сравнивал с работой художника, разбившего вазу с изящным рисунком и из черепков ее построившего... новую. Получился новый рисунок, подчеркивал лектор, но составленный из элементов старого.

Каждое выступление известного ученого было значительным явлением. Мысль его принимала зримую образную форму и потому не только убеждала, но и увлекала слушателей, выступая своеобразным гимном научному творчеству! «Орудие научной мысли, работающей на пути искания истины, обоюдоострое: созидая новое или останавливаясь на старом, оно непрестанно испытывает их своими лезвиями. Научные системы падают, но, разрушаясь, они не исчезают бесследно: на их обломках строятся теории более совершенные и долговечные».

Современники называли Умова не только физиком, не только философом, но вдохновителем и интерпретатором высот научной мысли.

Увлечь слушателя, заинтересовать его яркой картиной, неожиданным сравнением и тем самым включить в процесс совместного размышления — такую важную дидактическую задачу всегда ставили перед собой лучшие представители отечественной лекторской школы, прекрасно понимая, что от этого во многом зависит и уровень восприятия содержания лекции. Лучшие ораторы неутомимо искали пути эмоционального контакта.




Щёлковский район   Край родной   Справочник организаций   Евразийский вестник






охрана
Охранные услуги


Ремонт квартир и офисов
Ремонт квартир и офисов


Доставка воды: Архыз и Аква Премиум
Доставка воды



Рейтинг@Mail.ru