щёлковский край
 

Лектор доносит оценку событий слушателям аудитории.


Какими же средствами добивается воздействия на аудиторию лектор?
Во-первых, точнейший и тщательнейший отбор лексического материала, используемого для изображения событий и людей. Но здесь лексика уже не нейтральна. Сознательно используется стилистически окрашенная, иногда нарочито сниженная, даже просторечная.

Она позволяет не только выразить свое отношение к изображаемому, но и подсказывает слушателю определенную эмоциональную оценку происходящего, помогает глубже вскрыть сущность исторического явления. Ключевский не просто излагает факты, но яркими красками рисует их, подчеркивая словом все оттенки событий, оценивая их определенным образом.

Это уже не «курляндские друзья — немцы», а «куча иноземцев», которые «облепили двор», «обсели престол», «забирались на все доходные места в управлении». Необычайно точно найдены слова для всех этих иноземцев, гоняющихся за собственной выгодой и глубоко безразличных к судьбам России и русского народа,— поистине «сбродный налет»!

Если Платонов называет имена Бирона и братьев Левенвольд, то Ключевский дает им уничтожающую характеристику: «каналья», «лживый», «игрок», «взяточник», один «перещеголял злокачественностью» другого. Если у Платонова Анна «была предана лишь удовольствиям», то у Ключевского это «разгульный двор», то и дело увеселяемый блестящими празднествами.

Лексика, используемая Ключевским, служит ключом к эмоциональной памяти слушателей, затрагивает их жизненный опыт, вызывает определенные ассоциации, и они не просто начинают наглядно представлять себе то, о чем слышат, но и оценивать его. Как мощный заключительный аккорд звучит итоговая фраза, не только завершающая страшную картину безнаказанного разгула, но дающая идейную оценку сказанному! «...вся эта стая кормилась досыта и веселилась до упаду на доимочные деньги, выколачиваемые из народа».

В ходе подобной лекции слушатель воспринимал содержательную сущность темы не умозрительно, а всем существом, он как бы вовлекался в описываемые события, видел их, ощущал, самостоятельно оценивал не как зритель, а как участник. Отсюда у него возникало активное отношение к происходящему, вырабатывалась собственная (хотя и направленная лектором) оценка, складывалась идейная позиция. Весь процесс активного восприятия и оценки излагаемого материала в результате использования лектором метода словесной наглядности становился более действенным и целенаправленным.

Могут возникнуть сомнения — не относится ли эта способность «жить» на кафедре, передавать свои ощущения и образные представления слушателям только к представителям гуманитарных наук, материал которых предоставляет особую возможность художественного воплощения темы лекции?

Заглянем в дневники известного советского естествоиспытателя академика А. Н. Северцова. Анализируя поиск собственной методики выступлений, ученый вспоминает об одном из своих открытий: «Когда я описываю что-либо, все равно, будет ли это анатомический препарат, пейзаж или сложное событие, я совершенно ясно представляю его себе, так сказать, вижу перед собой, и моя задача как лектора состоит в том, чтобы связно и наглядно описать виденное, видимое. Эту способность «представлять себе» описываемое я сознательно развил в себе упражнением».

К таким упражнениям, несомненно, можно отнести увлечение А. Н. Северцова рисованием, увлечение, о котором знали очень немногие. Лист за листом покрывал ученый изящными рисунками пером и тушью. Эти оригинальные, полные тончайшего юмора, порой фантастические рисунки помогали ему тренировать богатое воображение, развивать образное мышление, так необходимое лектору.

«Сказочник, фантазер и страстный мечтатель, привыкший в жизни каждого дня железной рукой обуздывать свою фантазию,- вспоминает его жена и помощница Л. Б. Северцова,— здесь он дает себе полную свободу, и вереницы веселых чертенят, невиданной формы зверюшек, полчища колдунов и колдуний, шабаши ведьм, рыцарские турниры и бесконечные сцены дуэлей на рапирах и на флеретах, старые пьяные монахи, сказочные принцессы и маленькие коренастые гномы — словом, вся чудесная фантастика и романтика фольклора, весь сказочный мир народных сказаний и песен, который он так любил, проходят перед глазами тех, кто перелистывает теперь альбомы Алексея Николаевича».

Кроме богатого воображения, помогал Северцову и блестящий талант рассказчика-импровизатора. Рассказывал он так же интересно и с такой же необузданной фантазией, как и рисовал, по-особому удивительно завораживая аудиторию. Этот дар вырабатывался им осознанно, шлифовался и затем служил ему в университетских и публичных чтениях.

Говоря о своей способности в ходе лекции наглядно представлять себе предмет рассуждения, а затем описывать словами эти образные представления, А. Н. Северцов ссылается на манеру своего учителя — выдающегося русского ученого-дарвиниста Михаила Александровича Мензбира. Полвека длилась его лекторская деятельность (последнюю лекцию академик прочел уже в 1930 году), и все эти десятилетия не ослабевал интерес аудитории к его выступлениям. Широкая эрудиция, тщательный отбор и глубокий анализ фактического материала, исключительная ясность мысли и простота выражения, мастерская иллюстрация темы меловыми рисунками на доске — все это делало чтения Мензбира явлением незаурядным.

Современники отмечали способность лектора «всей личностью» эмоционально вживаться в каждое произносимое им слово. Как опытный талантливый художник уверенно и четко наносит на холст мазок за мазком, выписывая хорошо продуманную картину, так ярким и отточенным словом рисовал Мензбир перед аудиторией зрительные образы научных явлений.

Вот мы следуем вместе с ним по берегам Средиземного моря: «Покрытые маслинами склоны гор, полные апельсиновых и лимонных деревьев сады, разбросанные там и сям группы пальм, колоссальные агавы, цветущие купы олеандров — все это поражает новизною глаз северянина, оторвавшегося от своей бесконечной, утомительно однообразной равнины. Тропическим зноем веет на вас от горячей почвы, воздух совершенно прозрачен, над вами ни облачка, только синее беспредельное море, отливая то серебром, то пурпуром, стелется на заднем фоне...

Но стоит только проехать Ривьерой до Тулона, стоит только попасть в долину Роны, и северный ветер, называемый здесь мистраль, пользуясь проходом, остающимся между Альпами и Севеннами, не замедлит напомнить о существовании других стран, где вместо вечно голубого неба, вечнозеленых растений серенькая природа на все наложила свой однообразный, томительный, грустный отпечаток. Где жизнь сера, бледна красками, как бедны лишаи, одевающие собой обледенелые сучья деревьев».

Одним из важнейших способов активизировать аудиторию, включить её в сорассуждение ученый считает пробуждение ассоциативной памяти слушателей. Умело найденная наглядная деталь вызывает в памяти знакомые образы, позволяет «встроить» новые данные в сложившуюся систему знаний.




Щёлковский район   Край родной   Справочник организаций   Евразийский вестник






охрана
Охранные услуги


Ремонт квартир и офисов
Ремонт квартир и офисов


Доставка воды: Архыз и Аква Премиум
Доставка воды



Рейтинг@Mail.ru