щёлковский край
 

Оценка императрицы русским учёным Ключевским.


Обратимся снова к опыту В. О. Ключевского, который в совершенстве владел этим приемом, используя его для социальной оценки описываемых явлений. В условиях самодержавного строя он не всегда имел возможность непосредственно выражать в лекциях критическую оценку исторических событий и деятелей. В этих случаях он описывал события и исторических лиц с такой беспощадной наглядностью, что аудитория четко воспринимала подсказанную лектором оценку.

Вот как изображает Ключевский в одной из своих лекций двор императрицы Елизаветы.

«Дворец представлял не то маскарад с переодеванием, не то игорный дом. Дамы меняли костюмы по два, по три раза в день, императрица даже по пяти раз, почти никогда не надевая два раза одного и того же платья. С утра до вечера шла азартная игра на крупные суммы среди сплетен, подпольных интриг, пересудов, наушничества и флирта, флирта без конца. По вечерам сама императрица принимала деятельное участие в игре. Карты спасали придворное общежитие: другого примиряющего интереса не было у этих людей, которые, ежедневно встречаясь во дворце, сердечно ненавидели друг друга.

Говорить прилично между собой им было не о чем; показать свой ум они умели только во взаимном злословии; заводить речь о науке, искусстве или о чем-либо подобном остерегались, будучи круглыми невеждами; половина этого общества, по словам Екатерины, наверное, еле умела читать и едва треть умела писать. Это была мундирная придворная лакейская, нравами и понятиями мало отличающаяся от ливрейной, несмотря на присутствие в её среде громких старофамильных имен, титулованных и простых».

В этом случае наглядность, образность речи достигается намеренным столкновением понятий, которые, казалось бы, исключают друг друга. Два несовместимых пласта лексики причудливо объединялись, уточняя и подчеркивая скрытый смысл, отражающий отношение лектора к изображаемому.

«Дворец» — само это слово привычно связывается в нашем сознании со строгими залами, заполненными чинными людьми, а тут — «маскарад с переодеванием»! Перед мысленным взором слушателей мелькает калейдоскоп нарядов, смена которых стала самоцелью для людей, не знающих чем себя занять. Императрица не только участвует в этой вакханалии мод, но даже стремится перещеголять остальных.

Далее следует усиление предложенного приема.

Дворец описывается как... игорный дом! Как резко меняется лексика, как не вяжется она с устоявшимися представлениями о дворцовой жизни, вызывая совсем иные ассоциации: азартные игры, сплетни, подпольные интриги, пересуды, наушничество, флирт, злословие... И снова, как нечто само собой разумеющееся, участие императрицы в этих «развлечениях двора».

Великолепно применяется одно из сильнейших выразительных средств — оксюморон (преднамеренное сочетание лексически несовместимых понятий), придающий сказанному новый смысл, уточняющий отношение к изображаемому: «сердечно ненавидели»! Можно ли более точно и зло оценить взаимоотношения этих людей!

Завершает картину сильнейший смысловой акцент, подводящий четкий идейный итог всему описанному. Как приговор этому обществу звучат неожиданные для данной ситуации язвительные слова, точно найденные замечательным мастером лекторского красноречия: «мундирная придворная лакейская»! Точка поставлена. «Дворец» трансформировался в представлении слушателей в «лакейскую»! Художественный образ получил не только логическое, но и идейное завершение.

Этот пример достаточно определенно показывает возможности «словесной наглядности». Лектор делает звучащее слово более емким по содержанию, многогранным, выпуклым, а следовательно, более впечатляющим, действенным средством убеждения аудитории.

Отмечая особую выразительную силу речевого воздействия мастеров русского лекторского красноречия, нельзя не подчеркнуть, что она неизменно служила в их творчестве лишь средством достижения основных целей убеждения. А. М. Горький, выдвигая перед писателями требование партийной оценки явлений действительности, отражаемых в их произведениях, обратил особое внимание на то, что сам факт еще не является всей правдой, это лишь материал для научной оценки явления.

«Нужно уметь извлекать из факта смысл»,— призывал великий пролетарский писатель. Это требование — важнейшее условие лекторской деятельности. Недостаточно изложить аудитории достоверные факты, надо еще дать их анализ, оценить, показать сущность явления, выраженного в приведенном факте. Именно этой цели — «извлечению смысла» — служил и служит прием словесной наглядности.

Сравним описание одного и того же исторического события — засилия иноземцев при дворе Анны Иоанновны, сделанное двумя известными русскими учеными-историками профессорами С. Ф. Платоновым и В. О. Ключевским.

С. Ф. Платонов
«...Анна окружила себя своими курляндскими друзьями — немцами. Первое место среди них занимал курляндский её камергер фон-Бирон, а затем братья Левенвольд. Они поставили во, главе управления тех немцев, каких застали уже в России... Бремя власти Бирона русским людям казалось ужасным. Бирон и его приспешники вовсе не думали о народном благе, а сама императрица Анна была предана лишь удовольствиям. Поэтому все старания придворных направлялись к тому, чтобы собрать как можно больше денег для двора».

В. О. Ключевский
«Не доверяя русским, Анна поставила на страже своей безопасности кучу иноземцев, навезенных из Митавы и из разных немецких углов. Немцы посыпались в Россию, точно сор из дырявого мешка, облепили двор, обсели престол, забирались на все доходные места в управлении. Этот сбродный налет состоял из «клеотур» двух сильных патронов, «канальи курляндца», умевшего только разыскивать породистых собак, как отзывались о Бироне, и другого канальи, лифляндца, подмастерья и даже конкурента Бирону в фаворе, графа Левенвольда, обер-шталмейстера, человека лживого, страстного игрока и взяточника.

При разгульном дворе, то и дело увеселяемом блестящими празднествами, какие мастерил другой Левенвольд, обер-гофмаршал, перещеголявший злокачественностью и своего брата, вся эта стая кормилась досыта и веселилась до упаду на доимочные деньги, выколачиваемые из народа».

С познавательной точки зрения, с позиций добросовестного и объективного изложения исторических фактов рассказ С. Ф. Платонова достоин внимания. Суждения высказаны ясно и определенно, описание построено логично. Нейтральная лексика, тщательно и продуманно отобранная лектором, четко отображает фактическое содержание, но не дает социальной оценки, не затрагивает эмоционально. Мы остаемся сторонними созерцателями исторической картины.

Но вот тот же самый фактический материал попадает в руки не просто добросовестного профессора, но ученого-гражданина, который за словами видит и чувствует реальных людей с их жизнью и взаимоотношениями и сам активно включается в эту жизнь, увлекая за собой слушателей.

В рассказе Ключевского не только оживают персонажи этой мрачной драматической картины русской истории, но явственно звучит интонация самого рассказчика, выражающего свое отношение к происходящему, отстаивающего четкую позицию русского патриота, которому далеко не безразличны судьбы его народа.




Щёлковский район   Край родной   Справочник организаций   Евразийский вестник






охрана
Охранные услуги


Ремонт квартир и офисов
Ремонт квартир и офисов


Доставка воды: Архыз и Аква Премиум
Доставка воды



Рейтинг@Mail.ru